Башкирские артисты примеряют «Золотую маску»

Зарина ХАНОВА
27.03.08

 

Самой большой интригой в театральной жизни республики в последнее время стало ожидание итогов Национальной театральной премии «Золотая маска-2008», которая пройдет в столице страны с 27 марта по 15 апреля.

В этом году в «Золотой маске» Башкортостан представлен спектаклем «Пролетая над гнездом кукушки» Башкирского академического театра драмы имени Мажита Гафури в постановке главного режиссера Айрата Абушахманова. Уже само номинирование в списке из четырех московских и питерских ведущих театров является высоким признанием творчества этого коллектива. За звание актеров года будут бороться артисты театра Хурматулла Утяшев и Алмас Амиров, сыгравшие в постановке главные роли. В числе номинантов на лучшего режиссера представлен и сам Айрат Абушахманов, написавший сценарий по знаменитому роману Кена Кизи.

Спектакль уже успел завоевать победу на прошедшем международном фестивале «Туганлык» и вызвал массу неравнодушных отзывов. Журналисты даже вручили молодому режиссеру специальный приз «Против течения». О том, как создавался этот спектакль, мы побеседовали с его постановщиком Айратом Абушахмановым.

 

– Какие задачи вы ставили, разрушая этим спектаклем привычный репертуар театра?

– Согласитесь, когда на сцене представлены одинаковые пьесы, одинаковые персонажи, становится неинтересно. Привычка – это своего рода болото. До «Кукушки» у меня было несколько классических постановок в нашем театре – «Долгое-долгое детство», «Утраченные грезы», «Кодаса» и другие.

Что касается «Кукушки», то ее постановка была правильным ходом, потому что хотя роман написан за границей, однако сюжет – наш. Это тема внутренней свободы и несвободы человека, давление глобализации общества на личность. Человек может быть свободным, когда у него сохраняется связь с природой, землей. Это касается не только индейцев, но и других народов.

Каждый спектакль должен попадать в точку, быть актуальным. Эта постановка не про чужих людей, иначе зрители так не сопереживали бы.

 

– Как соотносится ваша постановка со знаменитым фильмом Милоша Формана?

– Фильм, с которым сравнивают наш спектакль, скорее личностно-психологическое произведение. Безусловно, его значение велико – целое поколение выросло на этом фильме, пять «Оскаров» получил… Но в романе я увидел то, чего в фильме не было. Америка – страна с жесткой тоталитарной системой, ложной демократией, подавляющей человека.

 

– Как оценили ваш спектакль критики?

– Мнения разделились. Одни сказали – тематика устарела, другие отметили актуальность. Действительно, жизнь стала менее свободной. Чтобы выжить, человек должен бороться со своими слабостями. По роману видно, что все больше людей не могут выдержать борьбы за жизнь, начинают прятаться от нее. Это могут быть разные способы ухода от действительности. В частности, психбольница.

Театр Ленком поставил другой спектакль, где проблема личности – психологическая. Мне он не понравился. Не потому, что я тоже поставил этот роман. Как и некоторым другим критикам, мне он показался более коммерческим, нацеленным на кассу. Получился разговор ни о чем, в спектакле много кривлянья.

 

– Как актеры вживались в образы?

– Приступая к работе, сначала надо было убрать штампы, традиционную манеру исполнения. Под традиционный жанр спектакль не подходил. Чтобы ускорить этот процесс, чтобы воздействие было максимальным, репетиции велись так, что создавалось впечатление реальности. Я старался перетащить актеров в почти документальное действо. Иногда становилось страшно. На премьере, состоявшейся на фестивале «Туганлык», зрители испытали шок.

Перед репетициями мы сходили в психиатрическую больницу, общались с больными, врачами. После этого похода актеры не разговаривали два дня, долго не могли улыбаться. Но без этого опыта нельзя, мы должны знать, что играем.

 

– Трудно ли было стать главным режиссером? Ведь завоевать авторитет у таких прославленных артистов весьма непросто…

– Конечно, далось нелегко. Я начинал свою карьеру здесь артистом, играл на сцене три года. Чтобы сломать стереотипы отношения к себе, поставил сначала несколько премьер в театре «Нур». Предложил пьесу Карла Гольдони «Забавный случай», старые пьесы были мне неинтересны по содержанию. Постановка пошла с успехом, на фестивале «Театральная весна» я получил приз за лучший режиссерский дебют. Через год с нормальным багажом я пришел в Башдрамтеатр и уже мог диктовать свою творческую волю.

В режиссерской профессии важно, чтобы на первых порах тебя не заарканили, не заставили делать привычные вещи. Если меня отправили учиться в Москву, значит, ждали от меня нового взгляда. Традиции в театре нужно беречь, но нельзя превращать его в музей, где хранятся пыльные спектакли. На основе традиций надо создавать новое.

 

– Режиссер – чисто мужская профессия или в ней могут успешно работать и женщины?

– Могут, но в этих женщинах должно быть мужское начало. Они ругаются матом, курят, храпят во сне.

 

– Что в вашей должности труднее – ставить спектакль или владеть ситуацией в труппе?

– Когда я был просто режиссером, то успевал больше, работал во многих театрах. Когда стал главным режиссером, задачи усложнились.

Если ты главный режиссер, то надо о каждом актере так заботиться, чтобы он не превратился в памятник самому себе. Менять ему роли, делать другой типаж, не допускать штампов.

Другой аспект моей работы – организационные дела. Режиссер просто выпускает спектакль и уезжает, предоставив его на волю судьбы. Спектакль – это живой организм, бывает, начинает разваливаться без твердой руки. Иногда актеры любят поиграть, порезвиться, начинают тянуть постановку как резину. Главный режиссер должен отследить и начать заново репетировать.